(Скачать полную версию: 1-я серия, 2-я серия)

ЛИТЕРАТУРНЫЙ  СЦЕНАРИЙ

“ЯШИН”

ПЕРВАЯ   СЕРИЯ

“Молодёжь должна знать прошлое. Мы, старшее поколение, обязаны отряхнуть от пыли  до времени  поставленные на музейные полки старые, но не  заржавевшие регалии. Аромат прошлого должен и сегодня кружить голову молодёжи. Факел должен передаваться из рук в руки!

Легенда русского футбола – Константин Бесков

Сцена первая - 1980 год, 15 июня. Сборная СССР выиграла 2:1 у сборной Бразилии в Рио-де-Жанейро. В воротах стоял Ренат Дасаев. Яшин слушает репортаж, архив или восстановить, и вспоминает свою жизнь.  1941 год. Середина апреля. В кадре у окна  высокий, узнаваемый человек смотрит в окно, где внизу, на огороженной, с сеткой по верху, площадке пацаны гоняют мяч…

Голос за кадром – Насколько детские годы, даже наши, довоенные и военные, обездоленные ею, видятся  мне лучше, чем годы взрослой жизни.  Мне часто снится  наш дом и двор, где мы гоняли похожий на футбольный, мяч. Наши  дровяные сараи.  Голубятня -  наша с отцом голубятня.  Место, где собирались и обсуждали всё на свете не только пацаны, но и взрослые. Наши отцы, старшие братья, дядья.  Снится, как я маленький сижу за столом и готовлю уроки.  Снятся совсем молодые дядя Коля, тётя Катя, ещё дядя Юра и тётя Лиза,   мои двоюродные братья и сёстры.  В три семьи жили и ничего. Детей сколько в семьях было. Было с кем играть. Да… играть. Играть в самую лучшую игру – футбол.  Дворовый наш футбол на Миллионной улице…, в городе Москве, в Сокольниках.

…

Меняется время и меняется цвет на Ч/Б. Апрель 1941 года. Кухня Яшиных. Из репродуктора последние новости сменяются знаменитой музыкой футбольного марша, а ребята, бегавшие только что по сегодняшнему московскому дворику,  оказываются в довоенном дворе и продолжают азартно гонять потрёпанный мяч.

Так, или иначе, начинается первая серия кинофильма ЯШИН.

Сцена вторая - Идёт игра. Ребята самозабвенно гоняют мяч  – “Колька, пас”, “Серёга, сзади”.  Звуки микшируются.  Голос за кадром рассказывает о ребятах, играющих на вытоптанной площадке довоенного московского двора.  Сцену развернуть.

Голос – Всегда сговаривались. Чаще капитанами были одни и те же ребята.  Играли шесть на шесть, три на три, сколько придёт ребят, столько и играли, или, если игрок сильный,  ждал пару, если так себе, малышня, то брали в команду просто играть. Это все мои друзья по нашему и соседним дворам, по детству.  Колька, крепкий и ловкий мальчишка, (стоп кадр) капитан в одной команде. У него в  нападении  Витька, из восьмой квартиры (стоп кадр). Серёжка – неторопливый, спокойный, но быстрый мальчик (стоп кадр). Серёжка из соседнего двора – пятиклассник, ходит на кружок “Умелые руки”, стоял в воротах (стоп кадр).  Пашка рыжий, – худенький, с выразительными глазами, и бесстрашный мальчишка из четвёртой. У него мама болеет, и он за ней ухаживает (стоп кадр). Всегда с авоськой, и в любой момент готов убежать. Шестым был Андрей Андреевич, – Андрэ, хохмач и подкольщик. Играл, где хотел (стоп кадр). Лёхе, капитану другой команды,  ловкому в обводке и справедливому (стоп кадр), никогда не жухал при спорных мячах, достались девятилетний Сашка, в ножики лучше всех играет (стоп кадр). Славка из шестой квартиры – его отец недавно помог  милиции бандита поймать (стоп кадр). Увидел в трамвае, как он лезет в карман, и как сцапает. В нападении Боцман – Сева, ему отец, демобилизовавшись, подарил тельняшку (Стоп кадр). Она ему была велика, поистрепалась, но он в ней ходил не снимая. Танька – в смысле Саша, невысокий, совершенно неуловимый в игре, и добрый мальчик по имени… (стоп кадр). Саша любил до всего докопаться и, доказывая, волновался, и у него получалось вместо “так”, как-то “таньк”. “Таньк я же и говорю, что мяч не задел за локоть”. Танька ещё здорово рассказывал. Прочитает что-нибудь и вечером в сарае на дровах прибавит. Мы так к его “имени” привыкли, что когда у нас во дворе появилась девочка и назвалась Таней (стоп кадр),  мы некоторое время раздумывали – как это так! Потом Боцман обнял за плечи Сашку и, слегка подтолкнув его к девочке, отчего Саша смутился и заупирался, и сказал:

Боцман – А у нас уже есть Танька! (Развернуть действие)

Голос – Танька прямо зарделся. Но девочка, видно нашему Таньке понравилась. Открытое такое лицо с внимательными глазами и спускающимися на плечи двумя толстыми косами. Они подружились, и вечерами она приходила в наш сарай послушать Таньку. Даже играла с нами в футбол.  Одно время мы её берегли. Но когда после столкновения с нею от неё отлетел больше её почти на голову Витька – как-то забыли об этом, и её коленки тоже стали все в ссадинах. Училась настоящая Танька, как и наш, в пятом классе.

Шестым у Лёхи был сын сапожника Сенька – у него у первого появились настоящие бутсы – отец сшил, -  как же мы завидовали! (стоп кадр) Даже по очереди пробовали в них играть, удивляясь иным ощущениям и следам, оставленным шипами на земле.

Ещё на нашей улице жила сумасшедшая. Ходила она, непонятно кем ведомая, по нашим улицам и дворам. Мы её звали Проня. Была она худа, остроноса,  носила кучу юбок, невероятные шарфы и театральные боты,  ярко и грубо красила губы и глаза. Я один раз увидел её настоящие глаза, и с тех пор мне казалось, что она притворяется – настолько в них было много боли. Нам она рассказывала много интересного. Откуда она узнавала всё обо всём – совершенно непонятно. Слушать её было иногда страшно, особенно маленьким.  В первой сцене похожая на неё дама – Яшин вспомнил её – постояла у края площадки, да и пошла себе. Затем, в течение фильма, она будет проходить то по улице, то по двору, то в других странах… Иногда останавливаться и что-то говорить.  Мы не боялись её блаженства. А молодые мамы даже считали полезным, если она погладит по головке их малыша. Руки у неё были чистыми. Говорила она быстро, и редкие слова  были понятны. “Настежь надо жить!”, “Морковка  для кроликов и для глаз полезна”, “Пути не будет, эх, пути не будет”.

Сцена третья – (Развернуть)

Голос -  Ворота были почти настоящие. Вкопали их давно, лет пять назад. В первый почти летний, солнечный, теплый день во двор вышел мой отец, Иван Петрович, с соседом Юргенсоном (пауза – сорвалось с языка), дядей Юрой, прозванным так за выдающийся нос, и откуда-то принесли длинные тонкие жерди. Их тут же окружили ребята, и работа закипела. Размер ворот, вышагивание по размеру поля, вычерчивание палкой размеров, выбор места и т.д.   Ненавязчивая панорама двора. Две мамы с колясками. У одной на коленях ребёнок. Кто-то несёт дрова в дом. Мальчик бежит и крючком гонит перед собой колесо [покажу как]. Дворник с метлой стоит, разговаривает с жильцом. И т.д. Дворы нашего детства в те времена были насыщены жизнью. Например, по осени всем двором могли капусту шинковать. Сушилось или проветривалось бельё, подушки, одеяла.

Сцена четвёртая (Развернуть)

Голос – По сговору я играл за Лёху. С виду я был неуклюжий. Выше всех. Но это только с виду (стоп кадр). …  Наша большая семья жила на первом этаже кирпичного дома. Из окон,  выходящих на двор, было видно, кто из ребят уже вышел во двор и поджидает друзей, а из окон, выходящих на улицу, по которой звенели тёмно-красные трамваи, было интересно смотреть за всем на свете. На рельсы под трамваи было здорово подкладывать пистоны от пистолей или спичечные головки.  Только, всё же, пистонов было жалко. Чтобы было интереснее, надо разрезать четыре ленты – столько же стоило  мороженое, быстро разложить их на рельсы, и затихарится за кустами у дома. Трамвай наезжает на пистоны и звучит настоящая пулемётная очередь. Из-под колёс выстреливают огоньки и дымки. Вагоновожатый тормозит, выбегает …

Вагоновожатый – Вот бисовы диты…, тико попадиться!

Но за всё детство мы ни разу не попались под горячую руку вагоновожатого.

Сцена пятая – Развернуть. Добавить.

Голос – Отец  главный на двухэтажной голубятне, стоявшей в углу нашего деревянного забора. Монахи, турмана, белые, коричневые, черно-чистые… (породы). Их воркование ухаживания, их круги высоко, высоко   смотрели, восторгаясь, всем двором. Особенно вечером, когда заходящее солнце освещало в полёте их порозовевшие тельца. Поили их изо рта, ощущая губами их клювики. Приносили с собой семечки. Голуби шумно налетали, толкаясь, на ладонь и, щекоча клювам и лапками, выклёвывали их. Переманивания голубей из других голубятен (Развернуть в сцену). Одна сторона голубятни соседствовала с двором богатого купца Васильева. Оттуда всё ещё пахло  сеном и навозом, особенно после дождя. Там ещё валялись старые колёса у кузни. Высохшие сани. Иногда нам удавалось найти во дворе старую монету или что-то из старинных вещей. (Додумать) На заборе было клёво сидеть и смотреть, как ребята играют в пристеночек, растягивая пальцы между битой и пятаком. Или наблюдать, как кто-нибудь, несёт из сарая дрова, или просто сидеть и смотреть за тем, что происходит. А однажды кто-то из ребят услышал за забором незнакомые звуки. Запрыгнул на него и тут же нас позвал. Когда я поднялся, то увидел жуткую картину. Дрались несколько мужчин. Один из них был забинтован – вся голова. И из-под повязки выступала кровь. Двое дрались цепями. Всё происходило молча, и поэтому, было слышно, как свистели в воздухе сами цепи и глухо врезались в тела. Буквально через пару минут, когда один из них уже не встал, они  молча драпанули.  Сараи шли по периметру двора, вместо забора. Колькин (фамилия Костин) сарай был наш. Там и покурить втихаря удавалось, и слушали рассказы Таньки, или так, поболтать обо всём. ( Освежить чем зачитывались, и … развернуть сцену.)

Сцена шестая –

Голос – Играли до тех пор, пока было видно мяч. Обьявляли последний гол и после него расходились. А забивали их несчётно. Счёт 14 на 16 был совершенно нормальным.

Мама (Александра Петровна) – А вот и сынуля вернулся. Слышишь, отец, Лёвушка вернулся. И кто кого? Обычная для того времени квартира. Комоды. Шкафы. Круглый стол. Фотографии в рамках. Дорожки на полу. Этажерка. На ней патефон. Ниже, на полках немного книг. Газета. На кухне газовая плита. Столы, полки, ходики, занавески. Цветы.  Ванная – те годы газовый нагреватель. Мочалки и т.п. На стене круглый репродуктор. [ В первом кадре именно из него транслировались новости.] Из него льётся музыка. Отец читает газету. Видно Известия и фото.

Лев – Мам, пап, так здорово играли. Если бы не темнота, мы бы обыграли. Снимает обувь и бежит на кухню к крану. Мама его останавливает.

Мама – Что это у тебя? (Смотрит на щеку, приподняв за подбородок голову.)

Лева – Погоди, дай попить. (Припадает к бронзовому кранику над полукруглой чугунной эмалированной раковиной рукомойника и жадно пьёт) Зацепило слегка. ( Эта фраза “Зацепило слегка” останется на всю жизнь).

На кухню выходит Екатерина, жена дяди Юры, брата Ивана Петровича. Что-то ищет в столе.

Катерина – Куда делся – не пойму.

Мама – Чего потеряла? Присела рядом и что-то шепнула на ухо. Обе прыснули смехом.

Катерина – Вспомнила. Я его в кладовке в мешке оставила. Как взвешивала, так и… (Показывает, как безменом что-то взвешивала.)

Папа - Опустил на колени газету “Известия” (выбрать такую, чтобы привязать по времени. Что-нибудь о том, как мы дружим с Германией – смотрит на сына). Не лопни, футболист. Уроки то выучил? А то конец года, стыдно, если что…

Лев – На завтра стихотворение осталось. Что-то там про весну и соловья. Пап, давай, кто быстрее выучит.

Папа – Я своё отучил. Ты вот всё гоняешь, а надо бы и почитать и матери чего помочь.

Лева – Так я помогаю. Мам, ну чего он. Скажи, что я помогаю.

Мама – Ещё как… только надо что, его только и видели. Вы хотя бы говорили, куда пропадаете. Только что здесь были, хвать – двор пуст.

Лев – Это мы на Яузу бегали. Смотрели, как вода прибывает. Пап, на ночь стихотворение проверишь?

Папа - С выражением?

Лев – С выражением!

Мама – Садись, поешь. Руки хорошо вымыл?

Лев – Спасибо. Ест кашу с подливкой… Рядом сидит младший брат Борька и что-то мастерит.

Боря – Пап, а я видел, как Лёвка сильно гол забил. Как саданёт. Пашка даже не шелохнулся.

Папа – Правда, что ли?

Боря – Ещё какая, правда. Льва надо в сборную поставить. В самую главную. Чтобы в Англию поехал и всех там обыграл.

Папа – А что, можно и в Англию. Школу вот закончишь. Стихотворение выучишь. Ботинки отремонтируем и на пароход. Поел? Давай зубы почисти и за стих. Борька, давай за братом. И чтобы не халтурил.

Папа – Саш, а что, вырастет, смотришь, и в правду в Англию поедет.

Мама - Сиди. Поедет. Так его там и ждут. Да и чего в этой Англии интересного. Капиталист, он и есть капиталист. Это не про нас. Ботинок не напасёшся – а ты Англия. Скоро в школу не в чем будет идти. А к следующему ещё вытянется, опять покупать или перешивать. Хорошо не привередничает.

Голос -  “На ночь надо было выучить стихотворение. Если его прочитать десять раз, то утром, пока чистишь порошком зубы, стихотворение вспоминается само собой”.

М. Михайлов – Весна. Сцена в ванной.  Лева, не торопясь,  останавливаясь, чистит зубы и, заглядывая в книгу, лежащую на табуретке, про себя повторяет стих. Тянется это долго. Борис висит животом на краю ванной и балуется с водой.

Лев – Всё! Готово! Борька, принимай вахту.

Сцена седьмая –

Голос – Скоро конец учебного года. Утром со всех дворов выходят люди, взрослые и детвора, и идут кто на работу, кто в школу.  Трамвай проехал, увешанный людьми. Лошадь с поклажей  топает по брусчатке копытами. Мамы отводят малышню в детсад и тоже спешат на работу. Идёт в школу и наш двор. Гоним жестяную банку. Пасуем, друг другу и по дороге попадем ею в подворотни. Наконец банка, ловко поддетая Лёхой,  улетает за забор. Матери устали ругать нас за разбитые носы у ботинок: (Копируем мамину интонацию) “Да сколько же можно, на что я тебе новые куплю! В чём в театр пойдёшь?” И вправду, как ни стараешься, а ботинок не уберечь. Сколько ваксой не мажь, новые не получаются. Танька идёт с Таней, несёт в одной руке два портфеля, другой размахивает и что-то объясняет.

Скоро Первое мая. Праздник. А там лето, каникулы. Последние дни учёбы. В школе подготовка к первенству школы по футболу и последнему звонку для старшеклассников.  В большую перемену успеваем погонять мяч и мокрые, всклокоченные,  садимся за чёрные парты с фаянсовыми чернильницами в углублениях парт.

Иван Исаевич – Успокоились – произносит наш любимый Иван Исаевич, он проходит по проходу между партами, дожидаясь, пока мы угомонимся, кому хохол пригладит, кого повернёт лицом к доске. Одеты мы просто, кто, в чём и в пионерских галстуках – продолжаем набираться ума- разума. Хотелось бы верить, что стихотворение, которое вы, надеюсь, выучили, не станет для вас последним в вашей жизни. Что вам иногда в перерыве между… футбольными таймами захочется заглянуть в томик Пушкина или Шекспира – “Да охранят нас ангелы господни! – Блаженный, ты или проклятый дух, Овеян небом, иль гиеной дышишь, Злых или добрых умыслов исполнен, – Твой образ так загадочен, что я к тебе взываю: Гамлет, повелитель…” (пауза)  Нашей стране, да и не только нашей, очень нужны образованные девушки и юноши, а без поэзии, дети мои, никак не стать образованным. Вот ещё слушайте:  “Мой первый друг, мой друг бесценный! И я судьбу благословил, Когда мой двор уединенный, печальным снегом занесенный, Твой колокольчик огласил. Молю святое провиденье: Да голос мой душе твоей Дарует тоже утешенье, Да озарит он заточенье Лучом лицейских ясных дней!” – У Александра Сергеевича Пушкина был в юности друг Иван Пущин, это, когда они учились в лицее. Лицей как наша школа, только лицеисты и учились и жили там же. И дружили они примерно так, как ваши товарищи Яшин и Кацюба.  Ученик Кацюба (голос Ивана Исаевича возвысился до театрального), как вы считаете, вы бы написали Льву Яшину, приехавшему навестить  и тем порадовать вас, стихотворение?” Кацюба встаёт и тихо произносит

Кацюба - Не знаю…

Иван Исаевич – Садитесь, Кацюба. Спасибо за честность. Так вот…, конечно же, не каждому из вас по зубам написать стихотворение, даже мне. Я не умею сочинять стихи. Но люблю их читать и этому учу вас. Кто готов прочитать заданный стих? … Яшин, прошу”.

Лёва возвышается над партой и максимально старательно читает:

Лев -  “Говорят, весна пришла,

Ярки дни и ночь тепла;
Луг зелёный весь в цветах,
Соловьи поют в лесах.
Я хожу среди лугов -
Я ищу твоих следов;
В чаще слушаю лесной,
Не раздастся ль голос твой.
Где ж весна и где цветы?
Их срывать не ходишь ты.
Где  же песня соловья?
Не слышна мне речь твоя…
Не пришла ещё весна.
День угрюм, ночь холодна.
Поле инеи куют,
Птицы плачут, не поют”.

Лев – Всё, Иван Исаевич. ( Яшин дочитал и остался стоять, потому что Иван Исаевич в это время стоял у окна и смотрел на улицу.)

Иван Исаевич – Слышу, слышу, Лев Иванович. Вот имя у тебя Лев. А прочитал… как козлёнок. Садись. Давайте вместе. Достаньте тексты, кто не выучил. Слушайте меня и пробуйте со мною…

Говорят, весна пришла, Ярки дни и ночь тепла; Луг зелёный весь в цветах, Соловьи поют в лесах. Я хожу среди лугов – Я ищу твоих следов; В чаще слушаю лесной, Не раздастся голос твой. (Пауза) Где ж весна и где цветы? Их срывать не ходишь ты. Где же песня соловья? Не слышна мне речь твоя… Не пришла ещё весна. День угрюм, ночь холодна. Поле инеи куют, Птицы плачут, не поют”.  Иван Исаевич закончил читать с поднятой вверх рукой, подчёркивая горечь сказанного. (Дети после паузы между темами затихли, как сговорились…)

Сейчас, какой год? Школьники достаточно дружно:  “СОРОК ПЕРВЫЙ”. “ А Михайлов написал это стихотворение в 1862 году! Вероятно, весною. Было ему тогда тридцать три года. Вам будет по тридцать три в 1962 году! Ровно через сто лет после Михаила Михайлова. Как вы думаете, кто ни будь из вас, напишет подобное?

Света Михайлова – Иван Исаевич, а вот Катя Русакова в классной стенгазете, – кивнула на стену, где висит газета с цифрой 41, цифра 41 написана крупно. Лист стенгазеты был один. А на него, в прорези, вставлялись новые материалы – какие стихи хорошие пишет. Вот она и пусть за нас напишет в 1962 году.

Сцена восьмая –

Голос -  Когда на улице тепло и деревья распустили лист, когда цветёт черёмуха, так тянет на улицу, что усидеть за партой нет никакой возможности. А сегодня ещё и первая игра. Мы играем с четвёртым “В” классом (уточнение необходимо). Должны бы выиграть, но…

В коридоре, где висит доска со всеми школьными объявлениями, вывешивается таблица игр. Ребята уже всю её изучили. Вся школа заражена футболом. Директор и педагоги приготовили вымпелы, подарки победителям.

На стадионе все команды, одетые как почти взрослые футболисты, футболки, длинные трусы, гетры и разные тапочки, выстроились в две линейки. Классные педагоги стоят во главе своих команд.

Директор -  Товарищи футболисты, очередное первенство школы по футболу объявляю открытым! Флаг поднять!

Двое школьников, из младших и из старших классов, под горн и барабан подняли вверх спортивный флаг школы. Все смотрят на это действие.

Нашей стране  нужны здоровые люди. Враг не дремлет. Врагу лучше, чтобы мы были больные и не могли защищать Родину. Но здоровые люди необходимы в армию и в военно-морской флот, на самолёты. Сталь варить, пахать землю – везде нужны здоровые и сильные люди. Люди   образованные. Вы только начали этот путь. Вы вырастете здоровыми и необходимыми стране людьми.  Я рад, что в нашей школе почти все занимаются спортом, что вы здоровые.  Я рад, что, в основном, все вы хорошо и отлично учитесь. И я уверен, что если враг нападёт на нашу страну, мы не дрогнем. Мы, как Александр Невский, как Суворов, как Кутузов погоним всех с нашей земли… Товарищ Сталин очень вас любит и надеется на вас.  И мы оправдаем его надежды! (Немного успокоился после патетики) А теперь мы будем болеть за вас. Обращается к учителю физкультуры  Прошу, Валерий Михайлович.

Валерий Михайлович – Школа, равняйсь! Смирно! Четвёртый “А” и четвёртый “В” на месте, остальные направо! Шагом марш. ( Под очень одинокий  барабанный ритм ученики уходят с поля)

Голос -  Судья – учитель физкультуры, Валерий Михайлович, подобрал маленькую палочку и, подозвав капитанов команд, разыграл, кому начинать и кому какие ворота достались. Когда команды разошлись по полю, физрук свистнул, и игра началась. На первой же минуте в ворота 4”А” влетел мяч. Выбегая на мяч, я  обидно споткнулся о кочку и растянулся на земле. Мяч очень даже просто мимо меня закатился в ворота. Что было! Я чуть со стыда не сгорел. Такой мяч пропустить. И как! Совершенно позорно… Но в  школе оставили…, доучиваться.

……….

Скачать полную версию: 1-я серия, 2-я серия